Оставшиеся
— Гниёт деревенька! - дед Ефим затянулся папиросой, поморщился и сплюнул под ноги. - Разваливается всё, не удержишь. Скоро и Союзу кранты настанут. Чувствую я.
Мы сидели с дедом на деревянном крыльце и наблюдали за очередным закатом, потягивая мутный самогон из стопок, и закусывая его кислыми огурцами.
— А что в деревне-то? - спросил я.
— Да вон, смотри, три дома всего остались, кроме моего, остальные пустуют: я, Никифор, Степан Грудников, Лёшка Сазонов.