Акварель по-сырому. Злое

Над Азовом пунктиром средь туч цвета сливы

журавлиный косяк кал роняет тоскливо.

Сентябриновый сплин

желтопузым китайцем

калибрует мудя

до диаметра пальца

Берега залупив

в кагальницком корыте,

опушил ковылём

в старопёздье небритом...

Как на злую соху налегая рукою,

я ебашил в тачскрине строку за строкою...

13"09"22

Проклюнулась осень...

Проклюнулась осень:

Ильёю обоссан

Наш пруд, как на старом рисунке

Приснился сон хмурый:

Забыл ледобур я

И хуем просверливал лунки!

И без передышки...

Мудя- как ледышки!

Пытаюсь уйти я от бреда...

Спросонья пощупал:

Замёрзла залупа,

Под утро торча из-под пледа!

Штырьлец под прикрытием. НьюБылина

Guten abend, царица, радистка Кэт под прикрытием!

Штырь Лец вышел на связь...

...скинул форму эСэСа бусурманскую, обернулся Пронославом - мОлодцем и остался пред свет-зерцалом-ноутом в одних очках, в шлём вкованных.

Но сокол его красноголовый любопытство начал проявлять рьяное, невзирая на стаж лётный. Пришлось зачехлить буяна одноглазого. А он, строптивец, ерычется по брюху, с хозяйской головой дружбу водить не хочет, бьётся клювом блестящим в клобучок - накидку, охоты соколиной вожделеет на Врата Жемчужные Волчицы Одинокой.

Волшебное слово

Волшебное Слово

Исполинские стволы гледичий, ощерившись колючками, равнодушно подпирали тогда ещё высокое небо на углу Колхозной и Пионерского. Под ними лениво разлеглось пыльное, скучное сельское лето.

За редким заборчиком с облупившейся краской собрались мы, питомцы средней группы детского садика. К ограде нас магически притянули золотые потные спины мощных нервных дядек с повязками из носовых платков на головах. Они мостили бутовым камнем дорогу в переулке.

Баллада о запахах

Баллада о запахах

Веет отечества дым

духом ядрёной манды,

но в истрепавшемся перце

помнятся запахи детства:

Садик, пропахший борщом

с рыбьим /блядь/ жиром, ещё

доски сортира и хлорка.

Дед. Самокрутка с махоркой.

Крыша - снопы камышей,

куры и запах мышей.

В речке дух прели - "муляки".

Зорька. Рыбалка и раки.

Школа. Сгорели все сказки:

Вонь керосина и краски.

Июльская ночь

Июльская ночь

Ночной Ростов, почуяв дождь,

укрылся душным покрывалом...

И звон трамваев – жизни дрожь

грозы предчувствие сковало.

На окна вьётся мрака нить,

меняя тени до абсурда

и манит на балкон курить

мохнатой лапкой каракурта.

Стою, как на краю Земли,

роняя пепел в бездну ночи.

Все сновиденья уползли –

Морфей, смеясь, порвал их в клочья.

И повисает в тишине

Лишь ветер крыл мышей летучих

Компанию составил мне

их хоровод, как звёзд падучих.

Талабайский кораблёнок

ТАЛАБАЙСКИЙ КОРАБЛЁНОК

"Корабли и капитаны

бороздят простор широт"-

Мы с пелёнок это знаем-

в кораблях плывёт народ.

Но поверь, братан, бывают,

те, что по небу летают,

И пиздячь хоть по земле

в ТАЛАБАЙСКОМ корабле!

* * *

НО вначале было Слово.

Был там Лёха, был и Вова

Край богатый- веселись:

ёлок, шишек- закурись!

Рай нарушил талабаец,

он какой-то дагестанец

Звать Хуссейн (или Гассан?

Служебный роман

Мы дресс-кодом впечатаны в чёткий регламент для дела.

Я играю кино, соблюдаю с тобой этикет

Но дымят под Бриони обритые складочки тела,

И слетело сознание пеплом чужих сигарет.

Совещанья, как кисти, наполнены чёрною тушью

Иероглифы чертят на тонком холодном стекле.

Из оправ роговых сверлят фаллосы- взгляды на ту, что

Никогда не распять в кабинете на гладком столе.

Время вязким сиропом по капельке падает на пол

И забрызгало туфель поутру начищенный лоск.

На пленере

Хоть давно стал белым лунем,

Не сидится в зной июня,

И в жару пускпю слюни

От любимых ласточат!

*

Унесу под сень акаций

Наташонка, свою цацу,

А Родэновских "Трёх граций"

Мне и даром не вручать!

*

Заголю ей обе сиси,

Унесу в небесны выси,

И закапает из писи

На елду её роса

*

То пожёстче, то помягче

Поскачу на ней, как мячик,

И щекочет солнца зайчик

Мне на жопе волоса!

Арифметика с гороскопами

Твой черный Мерс мой белый Мицу

Равно: Дракончик любит Крыску

А Крыс – эстет зеркальных дел

На правую свой руль одел!

Дракончик же у нас – правша

И приняв Крыску за мышА

Спокойненько играет с ним.

Ну не дракон, а херувим!

Природы дети – Инь и Ян

Тихоня – дочь и сын – буян

И любит Крыс, прикрыв ресницы,

С Драконом в "шесть на девять" слиться

Я по жизни вальсирую циркулем

Я по жизни вальсирую циркулем

Никогда не ходивший строем

Чтоб "желанники" в спину цыркали

Награждаю глазным геморроем

Босиком мимо хуя с песнями

Что мне пифии напророчите?

Умудрённые ёбла пресные

Мне вдогон только тихо дрОчите

Чтоб судьба не падала в обморок

От моих для неё испытаний

Заголю у Фортуны я окорок

Откушу его со сметаной!

Армянская клубника

Нате скинули маляву:

Там клубника на халяву!

(Ну не то, чтоб на халяву,

Но за пол-цены по нраву!)

Почесала Ната писю:

— Позвоню-ка я Ларисе,

Ну а Юрка в Мицубиси

Уж потом прискачет рысью

Блузки, шорты, все в порядке,

Две подружки, девы сладких

Выезжают на десятке

Отовариться на грядки...

...Солнце жжёт и припекает,

Промеж булок пот стекает,

А плантатор всё моргает, -

На "бесплатно" намекает.

Февраль - Август

Под анабиозом

Февраля согрето:

Август.

...............И морозы

ТАят в жопе лета...

Сивкою по горкам

С куколкой Татьяной...

Блинчики с икоркой

Полирну сметаной.

Розочки, лаванды,

Юкки, птицемлечник

Орошаю шлангом,

Думая о вечном...

Нахуй телик, Вести!

Трётся кошка Буся...

..............................

Пиздану грамм двести,

С бабкой поебуся.

Штаны 2

Штаны 2

"Лет десять назад новая пара кроссовок, привезенная дальним родственником из-за бугра, становилась точкой отсчета нового периода в жизни — рисунок подошвы был подобием узора на ладони, по которому можно было предсказать будущее на год вперед. Счастье, которое можно было извлечь из такого приобретения, было безмерным. Теперь, чтобы заслужить право на такой же его объем, надо было покупать как минимум джип, а то и дом...Инфляция счастья.

Августовское скерцо

Августовское скерцо*

Над деревней пылит, опаляя всё август,

Но в жару не оденешь ни смокинг, ни галстук...

По Ростовской, изящненько, вся налегке,

Такуэлька плывет в семь-сэмэ каблуке!

Взгляды потные с лавочек шарят по Тане,

И мудищи небриты полнеют сметаной,

Да куда им в носках и резиновых тапках,

Зуб не ймёт: ну совсем не по сенькам та шапка!

Вроде глупо, но как же мне не ревновать!

Слушая Глинку

"Не говори, что сердцу больно"

пою тебе. Не слышишь ты.

Хоть я – не Глинка, но невольно

Провою "Песню сироты".

" Жизнь за царя" тут не причём,

Твой "царь" не стоит и жука.

Я позабыл твоё плечо,

И забывает грудь рука.

И если я тебе не нужен, как, впрочем, и твоей пизде,

"Не искушай меня без ну́жды"

Во имя ебли по нужде.

Привычный эпилог для драм:

Ты - в бытовухе, суете.

Самосерька

Придорожный рынок. Зарисовка.

Буквой Л отставив ногу, наблюдаю я картину:

Срёт собака – самосерька прямо в бабкину корзину.

Голос бабки тарахтел, как пол-коробки спичек

Пёсью маму в рот хотел, божьей карой тычет,

Машет палкой. Пёс с опаской, бросив дело, ускакал

(Тут бы в рифму - Кал, и ясно, но сменю на Зубоскал) –

С хмурых лиц слетели тучи,

Приоткрыв молчанья дверки,

Подарил улыбки лучик

Пёс породы самосерька

С Дона, с нижних ебеней:

– То к деньгам!

Римейк старого анекдота про альпинистов

Римейк старого анекдота про альпинистов.

(Вдохновила Лина Инкогнита)

Скалолазом я был,

Хоть и не альпинист,

А из тех, что: – Да похуй, погнали!

Не скулил и не ныл

И с опаскою вниз

Не смотрел, хоть колени дрожали.

Перевал. Ебеня.

Нас укутала ночь.

Но со всеми – и уксус, ох, сладкий!

Убаюкай меня,

Горный дух, заморочь,

И припух сам в озябшей палатке.

С днём строителя!Не нужны мне пиво с водкой, Накачу раствор цементный, Пожевав слегка проводку, Я отброшу сантименты. Мн

Не нужны мне пиво с водкой,

Накачу раствор цементный,

Пожевав слегка проводку,

Я отброшу сантименты.

Мне сегодня дарит август

День профессии древнейшей:

Мне – опалубка, как галстук,

Я – строитель, а не гейша!

Сметы, планы и контракты

Отодвинем в дальний угол,

Дайте мне бетон-контакта,

Хуем я вспашу, как плугом

Территории под стройки.

И, с бетонными концами,

В миксер запрягая тройку,

Понесёмся с бубенцами!

Ретроспектива

...Давай пять копеек вставлю, согласен, брат?

Давно побелел я, а ты ещё, братец, сер.

И нА уши мне тут совсем бесполезно срать,

Каким охуительным был этот Эссэсэр.

Ну да, инкубатор, ты – винтик, ячейка, член.

Учись и лечись на халяву, чему не рад?

И всё решено за тебя, разве ж это – плен?

А "Голос Америки" – это Иуда, гад!

Забыто отжившее слово "купил". Достал!

И очередь хоть за чем, – вечный дефицит.