А как же Вертинский?
Ад молчал, не слышалось ни стона...
«Сейчас... сколько сейчас? Уже восемь. Как же болит голова! К спине липнет что-то мягкое... Ах, ты ж... Рыженькая. Милая девица. Этакая лесная нимфа. Я ее или она меня? Или мы просто спали? А чего, тогда, она голая? И какая падла завела музыку?»
За стеной, под рояль, картаво затянул Вертинский:
— Как хорошо без женщины, без фраз,
Без горьких слов и сладких пацалуев...
«Вот же, эстет-балетоман!