На вокзале

Не надо плакать, милый друг —
Всем в жизни суждена разлука,
Прощальное касанье рук,
Грядущих километров скука.

Непросто нервы обуздать,
Расстаться тяжело с тобою.
Так много хочется сказать
Сквозь грусть, нависшую стеною.

Кружит кошмарно голова,
Наполнены смущеньем взгляды.
Твои последние слова —
Затёртые до дыр наряды.

Мы изучаем сеть морщин,
Которую не замечали.
Без видимых на то причин
Глаза ожили, засияли.

Баллада о зонте

Я недоволен июльской сиестой,
Долго лежу в жарком липком поту,
А предназначен для роли чудесной:
«Самаритянин с зонтом на посту».

В дождь я спасаю от драм горожанок,
Тех, что оставили где-то свой зонт,
И эскортирую злых пуританок,
Скрыв под улыбкою гонор и понт.

В пик снегопадов, грозу, непогоду
Всюду ношу «Три слона» раскладной.
Не позволяю продрогнуть народу
В будни постылые и в выходной.

Вижу до нитки промокшую деву
В платье, прилипшем к высокой груди.

Не марайте парни…

Девушки принцессы,
девушки мечты.
Не марайте парни,
вы свои трусы.

Не ходите парни,
в те любви сады.
Где впустую только,
вымажешь трусы.

Где в мечтах шныряя,
по любви кустам.
Только душу ранишь,
от бездушных драм.

Лучше, где спокойней.
Где свободней сам.
Жизни образ проще,
у свободных дам.

Где музон попроще.
Ритм, куплет, припев.
Нет самодовольных,
недокоролев.

Киселев А.

«Я твой член целовать устала»

Я твой член целовать устала
Я устала его сосать
Ты кончаешь в меня так мало
И так много в лицо, опять.

Я хочу его киской трогать
Плотью жаркой своей сжимать.
Только ты начинаешь дёргать
И опять его в рот вставлять.

Ну, когда ты нормально трахнешь
Моё тело? горю огнём.
Ты до одури сладко пахнешь
Только быть не желаешь в нём.

Доиграешься. Я к другому
Убегу, чтобы чей-то член
Драл мне киску и по любому,
Хоть в стоячую, хоть с колен.

Актеон и Артемида. Часть 5

Оля, по их примеру, тоже разделась донага и настояла на том, чтобы и я снял с себя все, кроме предметов женского белья.

— Это создаст необходимое настроение, - пояснила моя любимая.

Когда Лена увидела меня в чулках и стрингах, она даже присвистнула.

— Вау, какие ножки! Ты уверен, что собираешься работать сегодня?

Я сделал вид, что не слышу. Пора было приступать.

Оля посоветовала начать с того, что Актеон склоняется перед статуей Артемиды в храме.

Вьюга

... А за окном танцует вьюга,

Качаясь в свете фонарей,

В объятиях немого друга

Избыток нежности своей

Пытается излить, расстратить,

Холодным поцелуем жжет,

Боясь и этого утратить

Покуда солнце не взойдет.

Под покрывалом белоснежным,

Без света свадебных свечей

Таким движением небрежным

Коснешься девичьих плечей.

Рука скользит не замечая,

Губ полудетских холодок,

Как будто снова повторяя

На век заученный урок.

Ведьма на метле

Мне всегда не хватало метлы,

Надоели одежды чехлы.

И хотела наслать на тех порчу,

Кто всю жизнь мою делал мне горче.

Не питаю любви к барахлу.

Купит скоро мой муж мне метлу,

До гола я разденусь с восторгом,

И верхом полечу над пригорком,

Над рекою и старым леском,

Над заводом с вонючим дымком,

Над унылых людишек домами

В обнажённом прикиде для дамы.

Позавидует пусть управдом,

Он мечтал навалиться пластом,

А теперь я такая летаю,

Мужиков с панталыки сбиваю.

Снова одиночество...

Опять со мною вместе плачет дождь,
На землю стрелы острые роняя,
Ведь никогда ты больше не придешь,
И что случится завтра, я не знаю.

Опять пустыня выжжена внутри,
Там никакой росток не приживется.
Опять «Забудь! Из памяти сотри!»
В душе моей набатом раздается.

А мне так хочется тебя проклясть,
И остальных парней, всех вместе взятых!
Скажите, Боги, что же за напасть?
Я так искать устала виноватых

И горести свои в вине топить,
Окутав разум дымом сигареты,
С крылом подбитым в этом мире жить,
В отчаяньи ломая все запреты,

В который раз прощаться и прощать,
Кусок из сердца вырвав без наркоза;

Случай (Ялтинский свинг)

Надев армейскую панаму,

Покрепче плавки натянув,

Небрежно брошу... " Твою маму... ",

И зеркала очков приткну.

Я на пляжу! Отмякло сердце.

Я на пляжу – волненье в кровь...

Раскрыв колени, будто дверцы,

Лежат мадамы, морща бровь.

Шумна прибрежная витрина.

Товар разложен невпопад...

С красоткой рядом – образина,

И уцененки жиром в ряд.

Я на пляжу. Долой смущенье!

Пришел купец, не просто так!

Одна беседа...

– Вот как – то встретил я Баркова.

Услышал речи молодые, но...

для кого они срамные?

Ему,

навеяло тоску.

– Ни сдуру – смолоду

(мне девятнадцать)

брожу по городу

хочу отдаться.

Ни тетке – пьянице

ни девке Катеньке

хочу отдаться

мужчине – дяденьке.

Куда ж податься

с последней мелочью?

хочу отдаться

Иван Сергеичу*.

Короткая июньская ночь

После сессии противной,
Еле сдав зачёты в срок,
Шесть студентов из Спортивной
Дверь закрыли на замок.

Парни — внешности обычной
И о них мы умолчим,
Но девчонки... На «отлично»
Всё дала природа им!

Таня — смуглая брюнетка,
Круглолица, чуть полна.
Прямо из Алушты детку
Жизни принесла волна.

Белорусская деревня —
Родина Наташи. Там
Выросла она, с парнями
Потеряла всякий срам.

И с окраины Ростова
Нашу Олю принесло.

Предательница

1

Я чувствую, что скоро
Легко предашь меня,
Уйдёшь без лишних споров,
Сомненья оттесняя.

Найдёшь логичный довод,
Чтоб сделать этот шаг,
И сочинённый повод
Закроет путь назад.

Сгорят мосты эмпатий,
Служившие сто лет,
Падут дворцы симпатий,
Оставив бледный след

От глупого романа
Заплесневелых дней.
На крыльях из обмана
В свой новый мир скорей

Умчишься, чтоб забыться,
Закрыв на всё глаза,
С разрывом примириться,
Быстрей, смелей, туда,

Где прошлое померкнет,
Растает миражом.

Сноха

Под ликами молился на коленях,

Неистово накладывая крест

От свечки по лицу плясали тени,

А грозный Бог поднял сурово перст.

В час покаянья знали только двое,

И молчаливые глаза икон,

Что сердце разрывается от боли,

За грех, за ложь, за предэкстазный стон...

Когда мой сын вдвоем пришел с невесткой,

Представил просто: «Вот моя любовь».

Нас стало больше, но не стало тесно

Всем вчетвером делить очаг и кров.

Секс-трио

Когда в друзьях согласья нет,

То не поможет и минет,

Получится не секс, скука...

... Однажды Лебедь, Рак и Щука

Решили отдохнуть втроем.

Пришли с утра на водоем,

Подпили, Щука окосела,

Поближе к Лебедю подсела,

Погладила промежду ног,

У парня член вскочил, как рог.

Ему бы завалить девицу,

Но в мозг вонзилось, словно спица,

Что Рак, когда – то, с нею был.

У Лебедя, в минуту, пыл

Погас, как пламя на снегу:

"Нет, дорогая, не могу.

ЧЕРТОВКА ЛЮБОВЬ

Я родился таким,
Одержимым в любви.
Запряженным в любовь,
С жаром страсти в крови.

Я всех женщин любил,
Всех одну, за одной.
Отдавался любви,
Сам не зная покой.

Я любил Вас везде,
На войне и в быту.
На соломе в копне,
И в цветочном саду.

При имперском дворе,
На шикарном балу.
И в крестьянской семье.
На коне, на скаку.

Я любил Вас в морях,
Я любил Вас в полях.
И в траве на лугу,
И в мечтах и во снах.

Битва поэтов. Часть 2

ГЛАВА 1

... Закончив читать, Аристарх бухнулся на стул и все-таки поднял руку, подзывая официанта...

— Аристааарх... — снова подала голос Юлька. — А как Вы относитесь к прогулкам по ночному городу? У Вас будет вдохновения мне еще стихи сочинить и почитать?

— Что?... Какое вдохновение?... А... это... в смысле ночное? Стихи... — совсем запутался Аристарх. — Давайте погуляем, что ли... Погода так и шепчет... Почему бы и не прогуляться.

Карантин

Недельный карантин. Мы дома.
Еды полно. есть интернет.
В девятый раз за день Алёна
мне нежно делает минет.

Сосед уныло сверлит стену,
вбивает гвозди молотком.
Алёна, вставши на колени,
меня ласкает языком.

А в приоткрытое окошко
влетает тёплая весна.
Алёна раздвигает ножки
и стонет подо мной она.

Дрель глушит девушкины стоны.
(А может, слышит их сосед?)
Словив оргазм, моя Алёна
мне снова делает минет.

Всё, что ей надо

А всё, что ей надо-
Это дикий трах,
Чтоб всю отраду
В себя вобрав,

Забыв приличия,
Начать полёт,
Пружиной взвинченной
Рвануть вперёд.

И всё, что ей нужно-
Это яркий секс,
Не тот натруженный,
Дежурный для всех,

А быть готовой,
Как в первый раз,
Включить по новой
Сиянье глаз.

Как в дни познания
Его, себя,
Где слов признания,
Как мёд манят,

На них, как пчёлка
Она летит.

Я любил тебя

Я любил тебя весною,

Даже летом в летний зной.

Листопадною порою,

Желтой осенью, зимой.

Прижимался я в постели,

В ласках близких целовал.

И года вот так пролетели,

Старцем дряхлым уж я стал.

И любви уже не на – те,

И страстей не надо мне.

В пенсионном интернате,

Вспоминаю о тебе.

Вспоминаю о зиме, весне и лете,

Сам себя в мечтах люблю.

Без зубов и на диете,

Мякиш – бякиш ртом жую.

Ей все по линейке ровной

Я к ней с вниманием, а ей пофиг. Бритвой по сердцу. И за что?! За любовь?!

Я, даже, поругаться опасаюсь,
А, вдруг, обижу, оскорблю,
И сразу, каюсь.
В любви нет равных мне,
Особенно в духовной.
Ей говорю, люблю,
А, ей все,

По линейке ровной.
Все параллельно,
Пофиг ей,
Здесь на меня,
И все мои страданья.
Виновен я, виновен я,
Жду, снова наказанья.
Удар кнута,
Или меча,
На выбор, Ваше право!