ВЕЧЕР С ГОСПОЖОЙ

Я уже полчаса стою на коленях на горохе. Это самая настоящая пытка. В коленные чашечки впились горошины и причиняют мне ужасную боль, но я не смею встать и прекратить свои страдания. Я наказан. Я должен терпеть.

Меня наказала моя жена. Женщина, которую я безумно люблю, которую я боготворю. А я посмел вызвать её недовольство. Поэтому я не смею встать с колен и должен пострадать еще полчаса. Только мысли о том, как я люблю свою Госпожу, дают мне силы терпеть эту муку.

ДЖЕНТЛЬМЕН И БЕЛЬЁ ЛЕДИ

Гарольд стоял на коленях перед своей госпожой, леди Изабеллой, и чувствовал себя жалким червем. В камине весело потрескивали поленья, отбрасывая танцующие тени на стены, но тепло огня не могло разогреть лед в его груди.

Причина немилости была унизительна. На резной дубовой скамье у камина лежала небольшая горка изящного шелкового белья — те самые кружевные вещицы, что леди Изабелла оставляла там на ночь. Утром Гарольд, поглощенный мыслями о предстоящей тренировке по теннису, проигнорировал их, словно это была простая ветошь.

Королева эфира

Когда-то они работали вместе на провинциальной радиостанции, вещавшей в FM-диапазоне. Как это бывает в провинции гнали в эфир музыку, рекламу и новости областного центра.

Он ставил музыку, она читала тексты.

Её звали Ева. Были у неё какие-то польские корни. Красавица, статная блондинка, с выдающейся грудью. Но главное — это её ноги. Стройные, с высоким подъёмом стопы. Они сводили его с ума.

Он стал звать её пани Ева. Постепенно между ними началась игра в галантность.

МУЖ - ДОМАШНИЙ РАБ

Виталик самый настоящий раб. Его жена Анна с первых дней их совместной жизни взяла бразды правления в семье в свои руки, и вот к третьей годовщине свадьбы Виталик стал полноценным домашним рабом своей Госпожи.

Аня сумела внушить ему – раз он согласился на образ жизни в стиле фемдома, (да он и сам этого всегда хотел) то его роль в их союзе - это служить своей Хозяйке и радовать её. Именно от этого он должен и может получать удовольствие. Чем лучше он обслужит свою Госпожу, тем больше его собственное удовольствие от хорошо выполненной работы.

НЕВЕСТКА ФЕМИНИСТКИ

Своего сына Эльвира воспитывала с точки зрения воинствующего феминизма. В том смысле, что растила из него так называемого «бабораба». С детства Лёня во всём уступал девочкам, так учила мама, более того, она учила его ещё служить и подчиняться им. Слово любой представительницы женского пола начиная от девочек до взрослых дам было для Лёни законом. Он привык подчиняться их приказам, и считал это вполне нормальным. Так учила мама.

Быть галантным и покорным.

ПРОСТИ, ЛЮБИМАЯ (окончание)

Чернокожего мальчика, которого Вадим согласился принять за своего и воспитывать назвали в честь настоящего отца Дэвидом. То есть Давидом на отечественный манер. Имя ребенка должно было напоминать Татьяне о тех волшебных ночах, которые она провела с любовником, (оказывается встреча в баре была не единственной), а Вадиму служить постоянным напоминанием о его унижении. Но Вадим малыша полюбил. С удовольствием возился с ним, пеленал, тискал, играл, когда ребенок немного подрос.

Замечательная семейка (окончание)

Перед свадьбой об мою задницу обломали пару десятков розог. Леночка и будущая тёща все время были чем-то недовольны. То туфли невесте не те купили. То Анне Васильевне не нравится, как она выглядит в своём вечернем платье. То ресторан не тот, то музыканты не те...

За все недовольства моих Госпожей вечерами расплачивалась моя задница. Секли меня обе дамы. По очереди. Но если Лена порола быстро и нервно, то Анна Васильевна с её богатым опытом «воспитания» мужа секла, что называется, с чувством с толком с расстановкой.

ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ РОГОНОСЕЦ

Я очень люблю свою жену. Мы уже пять лет как женаты, а я до сих пор не верю своему счастью, тому, что оказался у её ног. Я думаю, что у моей жены самые красивые ножки. Как только мы расписались я попросил жену позволить мне ухаживать за её ногами: мыть, массировать, делать педикюр.

Я также стараюсь открыто преклоняться перед моей Ириной, например вставать перед ней на колени в присутствии родственников и друзей. О мое покорности Ирине знают и моя мама и моя тёща.