Власть Алексея
У тишины в нашем доме была своя текстура, своя география. Она не была пустой; она была слоистой, как ил на дне спокойного озера. Мой муж, Юрий, создавал её основу – плотный, непроницаемый слой отсутствия. Мой сын, Алексей, был лишь изредка проносящейся по поверхности бурной рябью. А я, Ирина, была всем, что между ними: водой, илом, взвешенными частицами жизни, проживаемой в ожидании.
Я знала о других женщинах. Не знала ни их имён, ни лиц, но их существование было таким же обыденным фактом, как облупившаяся плитка на кухне.