Черная Эммануэль
— Натусь, Натусик, — ну вот же ведь гаденыш, сто раз просила его не называть меня так, а ему хоть бы хрен, — Ну Натусь, ты уже вышла, открой, — все не унимался голос мужа под дверью ванной комнаты. Вот ведь приставучий, пожар у него там что ли.
Я открыла дверь и сразу бросилась в атаку.
— Я сто раз тебе говорила не называть меня Натусиком... говорила? Говорила! Так что теперь не обижайся, я с тобой в конторах, — нравоучительно произнесла я и вновь захлопнула дверь перед носом, уставившегося на мою голую грудь, мужа.