Каникулы со строптивой мачехой
Я приехал к отцу в середине июня. Дом был чужим. Слишком чистым, слишком вылизанным, как будто в нём никто не жил. Или жила она — Вера.
Она открыла дверь босиком, в коротких шортах и майке, под которой, очевидно, не было лифчика. Волосы были влажные — то ли после душа, то ли просто вспотела. Улыбнулась. Нагло. Будто знала, о чём я думаю.
— Ты вырос, — сказала она, не глядя в глаза. — Больше не пацан. Это... неудобно.
Я промолчал.