Сынок, это всего лишь невинная игра...

— Ты никуда не денешься, мальчик мой. Надо поработать сегодня. Голос Галины Ивановны эхом разнесся, по дому, твердый, но в то же время с легким намеком на отчаяние.

Сережа оторвался, от тарелки с жареной картошкой, его бицепс напрягся, когда он поднес вилку ко рту. «Мама, ты знаешь, мне нужны эти деньги, для института», — сказал он, и мышцы его челюсти напряглись.

Галина Ивановна вздохнула, ее глаза сверкнули смирением. Она знала, что ее сын прав.