Анна

Мы пришли с тобою к тебе домой.

– Иди сюда, медовая ты женщина, – прошептал я тебе, притянув тебя за талию к себе.

– Снимай, – сказала ты, имея ввиду свою блузку.

Я расстегнул пуговки и ты сама скинула рубашку на пол. Повернувшись ко мне спиной, ты дала мне расстегнуть на юбке молнию и застёжку лифчика… Ты всё это скинула легко и непринуждённо… Твои большие сисечьки с коричневатыми сосочками будоражили моё воображение… Но самое главное твоё сокровище – в трусиках… Ты легла на кровать на спину и широко раздвинула ноги… Я сдвинул трусики у тебя на вагине и на попочке поварозочку переместил из попы далеко на ягодицу… Мне открылись твои прекрасные лепестки… Я поцеловал тебя в писю, нежно и трепетно… Ты увлажнилась, оккуратненький клитор показался из складочек кожи, губки вытянулись навстречу мне… Я лизнул твоё влагалище… Прошёлся язычком по губкам, по лепесткам, таким розовеньким и благоуханным… Твоя дырочка меня пьянит и дурманит, как креплёное полынное вино… Она терпкая и сладкая одновременно… Твой вагинальный секрет, Анечка, сводит меня с ума… И не надо никаких наркотиков, не надо водки и курева, когда есть такой нектарчик, как у тебя в лоне… Я начал сосать твою мокрощелочку, вытягивая из неё все бели… Сок твоего лона восхитителен!

Та единственная

Как я люблю тебя, моя прекрасная Машенька! Впрочем, имена у тебя всегда были разные. В разные века и тысячелетия тебя звали Клеопатрой, Лаурой, Изольдой, Татьяной Лариной и блоковской Незнакомкой! Я всегда чувствовал и знал, как ты совершенна, благородна, прекрасна, аристократична. Ты покорила меня своей красотой и изяществом, своим умом и талантом, гармоничностью и чистотой своей души. Ты всегда держалась с достоинством на светских приёмах, была проста в домашнем общении и страстна на брачном ложе.