Патронаж. История первая

Патронаж

История первая. Инесса

Мы с сестрой Ниной приехали в Москву два года назад, она – работать, я – учиться в колледже. Наши родители, люди скромного достатка, остались в родном городе за сотни километров отсюда, и нам с сестрой приходится обеспечивать себя самим. Нина, имея среднее медицинское образование, устроилась в патронажную службу. Это уход за больными людьми, а иногда и за вполне здоровыми, чьи родственники живут далеко и в состоянии оплатить бытовое обслуживание близких.

Патронаж. История четвертая

История четвертая. Татьяна и Людмила

Я так боялся опоздать, что пришел на полчаса раньше... Пацаны, добрый совет – в гости к подруге приходите всегда на полчаса, раньше, а то и на час, сэкономите массу времени.

– Что так рано? Мы только-только из душа.

На Таньке были только лифчик и трусики, волосы были влажные после мытья. Дверь в ванную была приоткрыта, там горел свет, было слышно, как открывали и закрывали краны. Видимо, Людмила была там.

Машка (части 1 и 2)

Машка.

(часть первая)

Машка была в нашем доме консьержкой, одной из черырех сутки-через-трое. «Машкой» ее звали заглаза, а так – Марией Ивановной, потому что ей было все-таки хорошо за пятьдесят. Она была крупной женщиной, довольно высокой (выше меня на полголовы). Ее холеное лицо, сохранявшее еще былую красоту, плохо сочеталось с ее теперешней профессией. Не знаю точно, кем она была до пенсии, кажется – женой какого-то крупного медицинского светила.

Кира Сергеевна

Осенние каникулы. Родители на работе, я дома один, видео крутил 18+ без помех.

Вспомнил, что мать просила мусор вынести. Взял пакет с мусором, пошел к мусоропроводу. А там соседка наша новая (недавно квартиру снимает) в длинном белом атласном халате без пуговиц, с поясом. Я поздоровался, она тоже. Я, пока жду, когда она свой пакет в мусоропровод спустит, замечаю, что она вроде как не в себе, вялая какая-то, вот-вот в обморок грохнется. Спрашиваю:

– Приболели, Кира Сергеевна?

Патронаж. История вторая

История вторая. Елизавета

Борисова Елизавета Аркадьевна, 62 года, экономист, курс инъекций Церепро внутримышечно.

Внутримышечно – читай “в задницу”. Но это раньше, говорят, кололи в самый “экватор”, а сейчас медицина поднялась на новый уровень – приспустит пациентка штанишки сантиметров на пять-семь ниже талии, чик, и свободна. А жаль.

Задница у Елизаветы Аркадьевны была оригинальная, расширяющаяся книзу и заканчивающаяся изрядно отвисшими булками.

Патронаж. История третья

История третья. Татьяна

Храпова Татьяна Васильевна, 49 лет, монтажник-строитель, залеченная производственная травма ноги, бытовое обслуживание, массах по назначению врача, заказчик услуг – бывший работодатель.

Это была новая подопечная, Нинка ее взяла только что взамен выбывшей. При первом визите Нина всегда присутствовала, но к Храповой я отправился один, так как сестра в тот день была загружена своими пациентами.

Татьяна Васильевна открыла мне дверь одетая в черную футболку и такие же трусы типа купальных.

Патронаж. эпизод “История с географией”

– Ну, что, Наталья Николаевна? Сегодня Кольский или Таймыр?

– Таймыр.

Значит, укол сегодня будем ставить справа. Это у нас такая игра, в географию. Наталья Николаевна закончила геолого-разведочный и смолоду погоняла по экспедициям. Поебли ее, конечно, геологи, а замуж никто не взял, и, подсадив к 30 годам желудок концентратами и сделав два аборта, вернулась она в Москву. Устроилась учителем географии в школу (другой работы не нашлось).

Тетя Лена

Тетя Лена.

Все началось с диких квитанций на оплату услуг ЖКХ. Якобы у некоторых жильцов вдруг объявилась задолженность тысяч по 12-15. ЖКХ – ур-р-роды, мать их. Я подрабатывал у них в Едином рассчетном центре на IT-техподдержке, видел, какой там у них бардак. Кому, как не мне, было разруливать эту ситуацию? Я взял не только свою квитанцию, но и соседей, с которыми у меня были добрые отношения. И правильно сделал, мне удалось выявить закономерность сбоя подпрограммы рассчета начислений, а по единственной своей квитанции я бы этого сделать не смог.

Машка (части 3-5)

Машка

(часть третья)

Я развязал пояс и выпростал Машу из халата. Она лежит на животе, расслабленная, с полузакрытыми глазами. Неторопливо покрываю ее поцелуями сверху донизу и, как Ротшильд или дядюшка Скрудж, любуюсь своими сокровищами. У нее соблазнительная шейка и аппетитная спина. Ниже, на крестце обнаруживаются три восхитительные ямочки, образующие стрелку, обращенную вниз – как знак посадочной полосы: тебе туда, мол. Эти ямочки настолько хороши, что не поцеловать и не пощекотать языком каждую из них, просто не возможно.