Вечер пятницы
Похмелье било в виски, словно кто-то методично заколачивал гвозди в череп. Сухость во рту была такой, что язык казался чужим, а лёгкая тошнота подкатывала при одной мысли о движении. Я лежал, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь уцепиться за остатки сна, но реальность настойчиво лезла в сознание. Из кухни доносились голоса — приглушённые, почти неразличимые, переплетённые с запахом сигаретного дыма и редкими смешками. Кто-то был там, двое, мужчина и женщина, но в голове гудело так, что разобрать слова не получалось.