Совсем одни

Мы с братом уже были взрослыми, но мало что знали о жизни. Отец всегда оберегал нас от всего. Он наказал нам не выходить из дома до его возвращения, сколько бы ни пришлось его ждать. Еще до начала наступления он запасся продовольствием. У нас в подвале было множество консервов и сухарей. Он запретил нам разжигать огонь. Электричества уже давно не было. Через дорогу была колонка, и раз в два-три дня мы ходили с ведрами за водой. Это было самое дальнее, куда мы выходили.

Когда приходят великаны. Глава 2

Всхлипывает Умана, кружится ее голова. Сосет девица щуп исполинский. Щеки алеют, роток саднит, а великан от блаженства низко стонет. Разъехались в стороны коленки девицы, заскользили по полу. Ей бы обидеться на суровое поученье ремнем, а вместо того хочется ножки пошире развести. Подставить под хлесткий пояс свои прелести. Видит челубек — девка изнемогает, и как засвистит ремень, как прилипнет меж ног, чтоб не наглела. Писк, визг, слезы на елдак капают.

Он против её авторитета, глава 7

Тьма такая: тебя забирает, но не тебя отдает

Тьма, как будто тебя старик в мягкий отправил рот

Первая фраза главы — как первый утренний свет, каким он окажется, таким будет и предстоящий день... Привет. Я здесь, не споткнись, темно сегодня. Я предупреждал, что камин сегодня будет без огня. Но наша история продолжится и в темноте. Раз ты слушаешь её так долго, то дойдешь со мной до конца, это хорошо. Прочитать начало истории и не узнать конец, это как увидеть девушку сзади и не узнать какое у неё лицо.

Я и мои хозяева

Мне сложно об этом вспоминать... Отчим выгнал меня из дома. Была зима, а на мне были надеты только кроссовки, джинсы, футболка и ветровка. Я переночевала на вокзале, а утром ко мне подошли полицейские, и я убежала. Они не пытались поймать меня.

Я шла по дворам, пока совершенно не замерзла. Потом я зашла в подъезд одного дома, поднялась на третий этаж и позвонила в одну из дверей. Мне никто не открыл. Было около одиннадцати утра, и, наверное, никого не было дома.