О причинах ухода младшего сына граждан Сердобольных, и о самих Сердобольных

Труп Алексеевича был найден.

Это случилось двадцатого марта, в пол первого ночи. Маргарита Феофановна шла по Тверской, как вдруг на голову ей упал неопознанный предмет фаллической формы – подняв его, разглядев его, Маргарита Феофановна скончалась от непредвиденного кататонического ступора. Был комендантский час, поэтому никто не смог оказать ей помощи. Поскольку все жители Тверского района погибли во время Кахексии и находились на точке сборки, её сгнившее тело обнаружили лишь в апреле.

В синагоге. Часть вторая

Катя нахмурилась. По холодному, шершавому склону её щеки стекла последняя слеза.

— Наебал, значит? — в её голосе уже не было прежней ярости, зато был глубокий, беспощадный и наивный трагизм. — Ты наебал меня!

— Ты не так поняла, — оправдался Глеб.

— А что тут понимать нужно? — она всхлипнула. — Всё вы, жиды... такие... вот... И спасибо, бля, за информацию! Как бы я без неё жила!

— Договорить не даёшь, — «Рабинович» смерил её серьёзным, но каким-то снисходительным взглядом, и дождавшись, когда она утихнет, невнятным голосом начал свою нотацию.

В синагоге

Завывыния ветра. Скрежет зубов. Синагога стояла на обочине дороги – безликая, пустая, забытая и покинутая много лет, а может и десятилетий назад. Казалось, что о ней позабыл и сам Господь Бог.

Старый дед сидел на ступеньках святого храма и бормотал что-то себе под нос.

— Комм... ком... кому...

Лицо его, подобно выцветшей фотографии, потеряло цвет, насыщенность, глубину, объем, и было похоже скорее на блеклый след на папирусной бумаге, чем физиономию живого человека.