Таинственный остров (новая версия)

У Ивана Ивановича отвратительная генетика. Все родственники по материнской линии едва доживали до семидесяти лет, а по отцовской и того меньше. Но, что интересно, все были талантливыми людьми: учёными, музыкантами, изобретателями. Сам Иван Иванович — полиглот. Знает более пятнадцати языков. На освоение нового языка ему хватало двух недель, но он решил, что этого достаточно, и не утруждал себя лишний раз: жизнь скоротечна, а тем более для него.

Работал он переводчиком при консульстве России в одной из стран Юго-Восточной Азии.

Моя развратная русалка

Море. Вечер. Дикий пляж.
Охуительный пейзаж!
Наш жезлонг стоит в прибое,
Ты лежишь, играясь с морем!
Так вот нежною рукой,
Волны гладишь и меж ног,
Свой приятный клиторок,
Свой волшебный островок!
Ты божествнно красива!
Голышом лежишь лениво,
Улыбаясь мне игриво!
На песочке я лежу,
На твою пизду смотрю,
Пиво пью и вот курю,
Хуй лениво так дрочу!
Хоть и средняя длинна,
Зато толстый, как рука,
Стоек хуй весь от тебя!

Не детская песенка Врунгеля

Это пародия на песенку "В синем море как в аптеке" из мультфильма "Приключения капитана Врунгеля"

В человеке как в аптеке

Все имеет суть и вес

И хую как человеку

Имя нужно позарез

Имя вы не зря даете

Я скажу вам на перед

Как вы член свой назовете

Так себя он поведет

Назовите "Геркулесом"

И скомандуйте вперед

И он вам без промедленья

Джинсы в клочья разорвет

А "Корытом" назовете

Не уйдете от беды

Эта писька и с Ваягрой

Не поднимет головы

Полуночная интрига

Полуночная интрига,... незнакомка,... тишина...
Ничего вокруг не видно: лишь перила и стена.
Учащённое дыханье, флер таинственности, мрак,
Звук шагов, и, в заключенье, роковой последний шаг.

Сделан шаг, и ты в объятьях: прижимаю как свою.
Эта встреча, что проклятье: вижу — нет, не устою!
Эти губы слишком близко, эти руки так нежны.
Эта страсть растёт из мрака, из покрова тишины.

Запах похоти, желанья, запах пота и духов,
И познание руками заповедных уголков.

Автобиография (сексуальная)

Ещё когда – то в детском саде,

Когда настанет "тихий час",

Ко мне в кровать прикола ради

Шныряли девочки не раз...

Их безволосые пиздёнки

Я гладил, радость не тая,

И слышал смех их детский, звонкий,

От полноты их бытия!

И вопитательница, помню,

Была красива и стройна!

Нет – нет её я гладил жопу,

Невинный вид притом храня!

Она мне молвила со смехом,

Во мне почуяв вкус к любви:

– Ты будешь добрым человеком

Для женской части всей Земли!

Гриппующая блядь

У меня температура, я хожу весь день, как дура,

Ну, и чтож, что я большая блядь!

Неужели жар причина, чтоб в пизду не член мужчины,

А ебучий градусник вставлять?!

Я сижу и ноги парю, с красною от гриппа харей

И в ручную клитор тереблю,

Но от этого занятья толка много ли для бляди?! –

Я подделок, братцы, не люблю!

Мне бы хуй, а лучше два, не болела б голова –

Весь бы жар через пизду ушел,

Ну, а если будет мало, я б еще и отсосала,

Чем глотать химический раствор!

Я вспоминаю...

Галине В.

Я вспомнил этот день, перрон, вокзал,
И грусть в твоих глазах при расставанье,
«Люблю и жду», — чуть слышно я сказал,
И мы поцеловались на прощанье

Я вскоре стал не нужен и забыт,
Хоть ждал тебя тоскливыми часами,
И телефон, плюющийся звонками,
Теперь всегда убийственно молчит.

Ты даже не сказала почему,
Меня из жизни вычеркнула сразу?,
Как не пытаюсь, всё же не пойму,
За что я так жестоко был наказан?

Глафира

Давным – давно все это было

Травой шелковой поросло,

Глафиры нет, могила сгнила

Деревню начисто снесло

Ничто не вечно в этом мире

Об этом все мы говорим

И потому и труд свой детям

Я посвящаю, только им

Среди густых кустов речушка

Струила бег студеных вод

Там городок к деревне близко

Крестьяне часто на базар

возили мясо, хлеб, редиску

и прочий деревенский дар

Глафира средних лет девица

Лицом пригожа и красна,

Бывало с кем заговорит

Иль кинет взгляд на Вас украдкой

Так в жилах кровь и закипит

Хоть было ей и тридцать с гаком,

Но молодец тянулся к ней

Смущала всех здоровой сракой

И изобилием грудей.

Свидание

Войти к тебе.

Войти без стука.

Через карниз или балкон.

Когда недельная разлука

Измучила со всех сторон.

Войти исполненным надежды,

Коснуться твоего плеча

И, отодвинув край одежды,

Почувствовать,

Как горяча!

И губы – в губы!

Руки – в руки!

И мыслей нет!

И тел – не два!

И чувств натянутые луки!

И!!!

На подушки голова...

И грудь вздымается устало,

Хоть весел я и шаловлив.

Cюрприз

Хотел сюрприз я сделать милой.
Залез в окно её квартиры.
Какое счастье — первый у неё этаж!
А то разбился б я не раз,

Когда нежданно муж врывался —
Я в то окно ретировался!
Но не об этом речь пока...
И к чёрту — мужа-мудака!

Так вот: залез в окно, разделся, лёг в кровать.
Накрывшись покрывалом, стал мечтать.
Когда придёт моя Марина...
Перед глазами уж картина —

Как подо мной она лежит,
В экстазе стонет и кричит.

Ветер, кровь и серебро

Неверное пламя свечей. Два сплетенных тела на кровати.

Жажда друг друга.

Весь мир словно прекратил существование. Только двое.

Здесь. Рядом. Навсегда.

Подчинять. Отдаваться.

Принадлежать. Владеть.

Они прокляты, но не забыты. Им завидуют многие. Завидуют их силе, красоте, таланту. Зря. Кто из вас знает, через что приходится пройти им? Падшие ангелы с разбитыми крыльями...

Зверь, живший в каждом из них, вырвался на свободу.

Частушки-порнушки 2

Милый тешился на мне,

Тёр золупою в п... зде,

А потом её достал

И мне в задницу вогнал.

Я хотела возразить,

Стала жпою крутить,

Но от этого верченья

Сперма брызнула в мгновенье.

***

Я любимого просила

Пососать мою п... зду,

Губы все свои открыла,

А он шепчет... "Спать хочу... "

***

Меня милый положил

На кровать широкую,

Х... й задвинул, что есть сил,

Я же только охаю.

Ласточонок. глава 4

Ласточонок. Глава 4

"В осциллограф смотрю, только вижу тебя:

В голове "тили-теста".

.

А гормоны и в схемах, и в жилах свербят-

Это разум мой треснул!

.

— Погоди! Я же не... Что ж ты ласточкой так...

Я себя вижу клоном...

.

Исчезает циничный безудержный Вакх,

Возвратясь Аполлоном..."

.

Она где-то через месяц говорила:

– То, что ты сотворил со мною в день рождения, я посчитала чудом, но единоразовым.

Самые лучшие девчонки

Самые милые, самые ясные,
Самые добрые ну и прекрасные
Девушки те, кто живут не в домах,
А обитают в мужицких компах.

И так приятно бывает порой
Вернуться домой и войти в зАмок свой.
Включить то бишь комп и подёргать слегка,
Чтоб поразмялась мужская рука.

Девки готовы тебя обслужить,
И обласкать и ублажить.
Будешь себя ты рукою ласкать,
Девочки будут вздыхать и стонать.

Вот прям такие лежат пред тобой,
Ноги разводят, трясут головой.

У пальм в долгу

— Ах, как же тут красиво! – сказал брату Тэл.

— Какой мы кусок оттяпали, просто прекрасно – согласился старший Рок. – Испанцы не успели.

Заселение прошло на ура – они же англичане – в этом знают толк, а черному населению пора бы знать, кто хозяин. И слушаться. Что они и делали.

Младший был раздолбаем и приплыл сюда лишь ради интереса. Ну, и чтоб матросить здешних самок. Ну а старший, он же капитан, чтоб образовать колониальный строй.

ЕДИНСТВЕННОЙ

Не праздник плоти… Единенье душ,
В слиянии телесных оболочек
Свершившееся… Ближе ты, чем муж,
И мы в безумье страсти непорочны…

Ты вся горишь! Как ярок твой экстаз, –
Он мне за муки высшая награда!
Вселенная благословляет нас

На счастие, блаженство и отраду.

Ты мне сестра, подруга и судьба…
Стон замер на обугленных губах…
И снова с них моё сорвалось – имя…

О, наслаждайся! Милая… Отныне
Я для тебя владыка и раба!

Эпизод

Я — эпизод предыстории длинной
Маленьких флиртов и крупных романов,
Веское слово из песни былинной,
Центр сплетения лжи и обманов.

Я в твоей праведной жизни — мгновенье,
Сочная мякоть заморского плода,
Самое сладкое грехопаденье,
Пик, что влюблённым дарует природа.

Я — четверть кадра с твоих киноплёнок,
Пряного счастья злопамятный снимок,
Прежде безумно желанный котёнок,
Брошенный ночью без лишних ужимок.

Налево!

Я посещал детсад смеясь,
Носился пулей оголтело.
Насколько помню, отродясь,
Летел направо и налево.

Учился бойко много лет.
Искрилась юность и горела.
Читал, писал, искал ответ.
Бежал направо и налево.

В борьбе умов, шальных идей
Я дерзко вёл себя и смело.
Искусно спорил лицедей.
Шёл то направо, то налево.

Потом обрюзг и потолстел.
Водил машину неумело,
На знаки пристально глазел.
Направо ехал и налево.

Такой срочный заказ

Але, Але... Найдите срочно мужа.

— Ну почему же срочно? Отчего?

— Во первых я привыкла спать с мужчиной!

И что бы выводил меня в кино!

Вам в возрасте? Иль можно помоложе?

— Мне все равно, чтоб главное — брюнет!

Желательно с колючими усами,

И хоть во что-нибудь, да все таки одет.

А то соседке черти что прислали!

В одних трусах и номер на груди.

Он чай попил, раздел ее в экстазе,

И по «кольцу» куда-то побегли.

Хочу рабыней стать

"Хочу рабыней стать", – тобою было сказано.

И будешь брошена на койку и привязана.

Чтобы забыла ты о том какая вольная,

И господином был твоим один лишь только я.

Глаза закрыты, ничего вокруг не видишь ты,

Прикосновений избежать – мечты, мечты.

Не вырвешься, ведь власть в моих руках!

Кто привязал тот и отвяжет – деться некуда!

Ах, тело сочное, ах, тело сладострастное,

Тебя цветком ласкаю, похоти подвластное.