Меж двух ебырей

Хорошо ли изменять своему мужу или нет, это пусть решают другие жёны; Еве просто нравилось это делать.

Крюкообразный хуй с большой продолговатой головкой ритмично исчезал и появлялся из недр Евиного тела, приятно раздвигая чуть напряжённые тёплые стенки влагалища. Когда горячая головка достигала матки, странное волнение охватывало женское сердце, а по животу от точки над пупком волнами расходилась страсть и удовольствие.

Макс сидел на коленях перед Евой, одной рукой держа её таз, а второй нежно стискивая бок, и двигал бёдрами, позволяя пленительной пизде охватывать и сжимать его детородный орган.

Футанари хочет ращмножаться!

Катя сидела в спальне на кровати и сильно мучилась. Без преувеличений (простиете за ритоиический каламбур) - Кате было очень больно.

Её красные яйца, похожие на два перезревших яблока, тихо пульсировали, зудя изнутри; твёрдый двадцати трёх сантиметровый ствол (у футанари средний размер пениса состовляет 25-30 см, т.к. матка у них расположена глубже) буквально горел у основания и тягостно ныл где-то по середине, а пунцовая головка недовольно щекотала солнечная сплетение, желая оказаться в чьей-то тугой пизде.

На сеновале

Валя поудобнее улеглась на сеновал, постелив под спину своё платьице в горошек. Андрей прилёг к ногой женщине с правого боку, приобнял и поцеловал. Правой рукой Валя взяла хуй любовника, а левую положила на круглый живот.

Валя, как и все деревенские дети, часто в детстве купалась ногишом в озере вместе со всеми, а потому для неё не были откровением различия между мальчиками и девочками. Но с возрастом в ней появлялось некое странное чувство, посещающее её всякий раз, как девушка видела обножённых парней.

Футанари хочет ращмножаться Ч2

Для Кати начались тяжёлые деньки: её переполненные яйца мешали ей нормально ходить; хуй, немного опавший, теперь постоянно стоял "коромыслом", из-за чего фута не могла нормально показаться в обществе - если стояк было легко замаскировать, просто зафиксировав его на животе или направив его вдоль штанины, то "коромысло" постоянно топорщилось, вызывая у Катиных коллег неподдельный смех, а у самой Кати - плач.

Но прошёл месяц. По-немногу фута привыкла к такому положению дел.

Брат с сестрой

Даша часто дышала, поднимая свои крепкие, похожие на церковные купола, смуглые груди. Скрестив на животе руки, она тëрла пальцами внутреннюю часть бëдер и промежность, пока Гриша - еë брат, держа ладонями еë за колени, сидел напротив, переводя дух. Его хуй всë ещë был внутри сестрëнькиной пизды.

"Ну вот, - подумал парень, глядя на Дашино лицо. - А ещë ебаться не хотела... ". Гриша достал из сестры причендал, одетый в прозрачный презерватив, снял с него гандон и направил ствол на "пещерку".

Фута-демоны

Дюжина обнажённых рабынь сидели на ковре в четыре ряда, по три рабыни в ряду. Клара, закинув ногу на ногу, восседая на троне, созерцала их раздобревшие за полгода беременности тела и перебирала свои отяжелевшие от трёх дней воздержания яички. Жёлтые глаза плавно скользили от одной женщины к другой, выбирая наложницу к настроению. Наконец взгляд остановился на девушке, сидевшей по середине в последнем ряду.

Щелчком пальцев Клара подозвала рабыню к себе.

Беременная проститутка

Светлана, оперевшись о стену, шумно выдохнула и принялась разминать поясницу - не так-то легко на седьмом месяце бегать на восьмой этаж, да ещё и на высоченных каблуках.

"Всё! - говорила себе Света. - Больше я на это не подпишусь! Вот хотят ебаться, вот пускай сами ко мне и ездят!.. А то сама выезжай, сама дом ищи, а у них даже лифт не работает!.."

— Ай! - женщина схватилась за низ живота и тихонько согнулась.

Плод, не довольный нагрузками своей матери, нагло пнул Свету и немного покрутился.

Сверхурочные

Лиза поправила бюстгалтер, одёрнула и разгладила платье, гормошкой собравшееся на животе и под грудями, проверила макияж в зеркале и, взяв в руки папки, пошла в кабинет начальника, сокрытого от подченённых лакированной сосновой дверью. Стукнув условные три раза Лиза опустила железную, постоянно загадачно поблёскивающую синим светом, ручку двери вниз и зашла в кабинет.

В углу, между двух пимьменных столиков, поставленных буквой "Г" сидел Николай Андреевич, начальник Лизы, и сверял бумажную и компьютерную версии отчётностей.