Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 8

В тот вечер и ночь я "работал " языком и членом, стараясь удовлетворить двух женщин, молодую и зрелую, и мне это удалось, мы легли спать обессиленные в три часа ночи, мать на нижнем ярусе кровати, а я с Лидой на верху, благо мы с ней были стройные, и кое-как поместилось на узкой панцирной сетке, мать бы с её жопой все равно наверх бы не залезла.

По привычке рано вставать, я поднялся ещё затемно и первым делом, сходив в туалет на улицу поссать, растопил буржуйку, так как за ночь железный короб строительного вагона остыл и внутри стало холодно.

Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 9

В этот раз Лида ещё лизала пизду у моей мамы и довела её до экстаза, в ответ Света душила её ляжками в пылу клиторального оргазма и уже сама без принуждения ласкала свою невестку. От этого запретного действа секса между двумя женщинами хуй у меня практически не падал. И я то и дело засаживал матери и Лиде одной строго в очко, а другой, используя презерватив, во влагалище.

По счастью, Лида оказалась бисексуалкой, что нас всех устраивало.

Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 4

Прошел месяц с тех пор, как мы с матерью приехали из Москвы на Хованскую свалку и пополнили ряды её обитателей. За это время мы с ней основательно обжились на мусорном полигоне и уже знали на нем все ходы и выходы. С утра каждый день, кроме выходных, мы с мамой ходили на работу к Дмитричу и Гале на продовольственную свалку, где прессовали картон и грузили машины с бутылками и листами ДСП. А после обеда, когда работа на продовольственной свалке заканчивалась, мы шли на основную часть свалки, центральную, и там также собирали бутылки и цветной металл и уже сдавали найденное в вагончик " Мосхлеба ", с которого и началась наша жизнь на свалке.

Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 1

Всем бродягам посвещается!

Отца я не помнил, всю жизнь прожил с матерью, красивой, но властной женщиной. Ещё в школе, учась в третьем классе, я спросил у матери про отца, где он и почему его у меня нет. И мать мне ответила, она не стала выдумывать истории про отца, полярника или разведчика, героически выполняющего свой долг вдали от родины, как обычно матери одиночки пудрят мозги своим сыновьям. Нет, мать мне ответила в привычной для нее манере властной и строгой женщины, грубо и ясно.

Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 2

Увидев гору, на вершине которой располагалась свалка, мы с мамой поспешили покинуть кладбище и крематорий, один вид на которые навевает мрачные мысли, и пошли по дороге, ведущей вверх на полигон. Идти было далеко, а у матери болели ноги, и я махнул рукой проезжающему мимо самосвалу, доверху загруженного мусором, кузов которого был прикрыт зелёной сеткой.

— На верх идёте. Садитесь, подвезу. - сказал нам шофер, останавливая своего ЗИЛа возле нас, увидев, что я машу ему рукой.

Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 3

Впервые за долгое время мы с мамой выспались по человечески, не сидя на лавочках в вокзале и не на ступеньках лестницы в подъезде, а лежа на толстом слое матрасов, укрывшись одеялом. Пусть в одежде, но зато в тепле, и это был полноценный сон, а не тот суррогатный, урывками сидя в холодном подъезде на лестнице.

— Костя. Я в туалет хочу. Вставай, утро уже. - сказала мне мать, лежа рядом со мной под одеялом.

Она по прежнему лежала боком ко мне, а я упирался членом ей в жопу через трико.

Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 7

— Это и есть свалка, где вы живёте? - спросила Лида, боязливо прижимаясь ко мне, когда мы втроём поднялись по дороге на верх горы, и перед нами открылся огромный мусорный полигон, который в темноте был мрачен, освещаемый лишь фарами работающих во вторую смену бульдозеров, электричества на свалке не было, и поэтому в темное время суток она была погружена во тьму.

— Она самая. Но ты не бойся, Лида, ступай смелее. Мы, когда с Костей весной сюда приехали, тоже боялись после Москвы.

Бомжи, жизнь на Хованской свалке, не выдуманные истории. Часть 6

Мать спала долго, почти до обеда, а я не решался ее будить, давая возможность этой зрелой красавице с черными распущенными волосами на голове и таким же черным лобком внизу живота как следует выспаться по человечески на чистой простыне и подушках. Таких условий не было у нас в хижине на свалке, и по этому мать спала, отсыпаясь за все бездомное время, а я стоял у открытого окна, курил сигарету, выпуская дым наружу, и, вспоминая события прошедшего дня и вечера, до сих пор не верил в произошедшее.