Утраченные иллюзии сомнительной добродетели. Часть II – 5

Африканский цугцванг. Часть II – 5

*****

На следующий день путешественники посетили настоящее африканское племя. Выехали засветло и добрались, когда солнце уже стало клониться к закату. Последний участок пути пришлось проделать пешком, следуя едва заметной тропинке в буйстве африканских джунглей. Себастьян с огромным рюкзаком шёл впереди. В какой-то момент он замер и поднял руки, сделав знак женщине остановиться. Выкрикнув несколько фраз на местном наречии, мужчина, не меняя позы, попросил и Анну поднять руки.

Утраченные иллюзии сомнительной добродетели. Эпилог – 16

Эпилог – 16

Времени и пространства не существует.

На крошечном островке реальности

воображение прядёт свою пряжу

и ткёт новые узоры.

Цитата из фильма «Фанни и Александр»

Режиссёр Ингмар Бергман

На столе скучает бутылочка недопитого Шабли. Восковая свеча, сгоревшая до половины, озаряет фарфоровую менажницу с уже обветренными кусочками Канталя и Пекорино. Летний тёплый вечер робко проникает в комнату сиреневым светом только что разбуженного уличного фонаря.

Утраченные иллюзии сомнительной добродетели. Часть III – 15

Предначертанная неопределённость. Часть III – 15

*****

Арендованный автомобиль всё дальше уносит Анну от обезумевших гостей зловещего праздника. Обессиленная, опустошённая дама никак не может устроиться на заднем сидении Мерседеса, мучительно ноет развороченный анус, промежность невыносимо жжёт и саднит. Наконец женщина просто развалилась посередине сидения, неприлично раскинув ноги. Ветерок кондиционера приятно обдувает воспалённую вульву.

Утраченные иллюзии сомнительной добродетели. Часть II – 6

Африканский цугцванг. Часть II – 6

*****

Утром Анну разбудил окрик охранника. Даму вывели из душной камеры и куда-то ведут по тусклым и мрачным коридорам.

Вчера женщину привезли в следственный изолятор. Ей предоставили возможность совершить телефонный звонок, и Анна всё рассказала Себастьяну. Писательницу определили в одиночную камеру.

Женщину сопроводили в помещение для дознания, где её дожидается невозмутимый Мозес Гама.