Рабочий день

Когда Вика пришла в комнату где обычно собирались секретарши ее ждала печальная новость – вызов к шефу. Не то, что бы она очень боялась туда идти, просто уже был конец рабочего дня и через двадцать минут можно было уходить домой, а там скорее всего будет разбор заданий на сегодня (с выдачей новых), и займет это не менее часа.

Воядя в кабинет она поздоровалась и, как обычно, села на стул. Как она и предпологала началось обсуждение того, что она сделала за день, и того, что не сделала.

Искушение. Глава сорок вторая

Глава сорок вторая.

Наверное, нет ничего смешнее, чем мечущиеся по комнате две обнаженные бабы, в поисках одежды. Даже не верится, как мы с Соней, при заполошенном сумбуре, уложились всего-то в двадцать минут, при этом макияж — всё, что сопутствует вечернему променаду истинных леди по супермаркету, было соблюдено до маленьких парфюмерных изысков.

Я по достоинству оценила норковую шубу, набросив её на легкое котельное платье.

Ступени возмужания. Ступень седьмая

Ступень седьмая.

Если кто, читая эти строки, подумал: коль баня, то обязательно произойдет то, что так любят описывать, начиная со Льва Николаевича Толстого, то он ошибается.

Признаться, какие-то мысли в данном направлении и у меня возникли, когда я вдохновенно колол дрова. Тогда я еще не читал патриарха русской литературы, может быть и не он был родоначальник сальных историй «банщика» — неважно, и без осведомленности на эту тему, в моем юном воображении поселилась тетя.

Тетрадь по завещанию. Глава восьмая

Глава восьмая.

Вилку я довез до редакции. Она кинула мне пока-пока, и дернулась выйти из автомобиля.

— А где ласковое: мой милый дрочер? — придержав её, спросил я.

— Обиделась...

— На меня?

— То поехали, то отъехали! Антон, между прочим, из-за тебя я всю ночь не спала и никакой благодарности! А теперь, еще нотации Гелены выслушивать, тебя отмазывать!

— А мне понравилось...

— Издеваться надо мною?

Искушение. Глава семнадцатая

Глава семнадцатая.

В фотосалоне стояла тишина, Софья Павловна его открыла при мне, ни работников, ни клиентов. Меня посетила мысль: несмотря на вывеску, заведение не имело для Софи коммерческого значения. Ей не нужны были деньги, наличные на булавки, — нравилось фотографировать женщин, но ставить влечение на поток, зарабатывать на этом, она не собиралась.

Скорее Софи тратилась, тратилась безоглядно, словно жила последний день, желая им насладиться, невзирая на любые условности.

На крючке. Часть 5

Проснулась Дженнифер утром, гораздо позднее, чем обычно. Так хорошо, как сейчас, она себя уже давно не чувствовала. Стараясь не разбудить спящего Мэтта, женщина осторожно убрала его руку со своего живота, встала с кровати и оделась. Проследовав в ванную, инспектор привела себя в порядок. Увидев на своей шее засос, оставленный Мэттом, Дженнифер не смогла сдержать улыбку. Решив побаловать себя и своего любовника сладкой выпечкой, женщина направилась на кухню.

Ступени возмужания. Ступень девятая

Ступень девятая.

Меня позвала тетя. Мой задумчивый вид вызвал у нее улыбку. Она переоделась и была в халате из васильков — волосы уложены в клубок. Мир, который я сам себе построил, рушился на глазах, словно карточный домик. Где-то в глубине души, я уже ненавидел Наташку, которая пришла и все изменила одним взмахом шелковых ресниц.

— Чего, как сыч надулся? — спросила тетя, взлохматив мне кудри.

Я промолчал. Нервно убрал голову из-под ее ласковой ладони.

Дверь. Часть вторая. Глава двенадцатая

Часть вторая. Коло обернулось.

Глава двенадцатая.

Света проснулась с настроением. Всю ночь ей снился Змей, голубоватый камень, с наполненными чистой водой выемками, и плес — речной песок.

Что они только не вытворяли! Открыв глаза, она почувствовала томность во всем теле. Змей, напрочь, отучил её от трусиков и, поглаживая себя выгнутыми ладошками, Светка даже засомневалась в том, что она есть Хранительница Красного Угла Неба.

Затворная летопись инокини Проклы. Глава восьмая

Глава восьмая.

Следуя по течению Иртыша прямо на шлюп, лодка действительно не таилась. Немного не доходя до них, остановилась. Находившийся в носовой части маленький огонек факела проделал несколько движений, трижды изображая в ночи крест. После этого лодка вновь стала двигаться им навстречу.

— Вроде, как сигнализируют нам, что не нехристи плывут, — проговорил Поликарпий, направляя фальконет на лодку.

— И что с того? — спросил Кузьма Лукьянович.

Дверь. Часть первая. Глава одиннадцатая

Часть первая. Дочь Большой Медведицы.

Глава одиннадцатая.

Буквально на первую половину следующего дня об открытии сети магазинов парфюмерии — кремов, скрабов, лосьонов, бальзамов, духов, туалетной воды и прочего обихода, для ублажения женского тела и души, под общим названием «Цветик-Семицветик», гудели все дворики городка.

О том, что весь товар от госпожи Переверзевой — юной девятнадцатилетней бизнес-леди — только из натуральных ингредиентов, максимально эффективен и не вызывает аллергии, шушукались, и девочки за партами школ, на переменках, и женщины со своими подругами, обрывая трубки телефонов, и бабушки, выгуливая кошек и собак у поезда.

Ступени возмужания. Ступень восьмая

Ступень восьмая.

Я же мужчина, стало быть, все должен брать на себя. С этой мыслю, я отправился к дому деда. Внушая себе, что мой голый зад — летняя таежная обыденность, я смело подошел к калитке и оторопел...

В «ГАЗике» сидела Наташка. Не мигая, ее глаза смотрели на мое отличие от девчонок — именно на него, сам я ее, видимо, не интересовал. Чувство было двоякое, с одной стороны мне хотелось дать деру, только я не знал — повернуть обратно или все же пройти в дом, с другой, — во мне проснулось что-то доселе неведомое.

Искушение. Глава тридцать пятая

Глава тридцать пятая.

Следы бурного Лёшкиного оргазма, — выброса спермы, я убирала тщательно. Во-первых, — не хотелось, чтобы Соня, по приезду, цепким женским взглядом заметила хоть капельку, что-то вроде, как я тогда в ванной. Во-вторых, — Новый год, растекшиеся по трюмо сперматозоиды не очень походили на снежинки, — а жаль! Ну и, в-третьих — мне нравилось отирать маленьких Лёшиков.

Подумать только! Баба «за тридцать», голая, — халат я не одела, с наслаждением вдыхает запах юноши, жмурясь от наслаждения.

Искушение. Глава тридцать девятая

Глава тридцать девятая.

Лёша спал, уткнувшись лицом, почти вплотную, к моему. Я пытаясь рассмотреть его, до всех-всех складочек, до пробивающихся над верхней губой усов, которые он сбривал, хоть, пока, и нечего было. Вспомнила доставшиеся ему от матери глаза, глаза Веры.

Всё же приятно ощущать себя первой женщиной в жизни юноши. Нет — мужчины! Вчера Лёша стал мужчиной, и то, что это случилось не без моей помощи, меня, одновременно, и очень умиляло, и возбуждало.

Дверь. Часть первая. Глава девятая

Часть первая. Дочь Большой Медведицы.

Глава девятая.

По дороге, Полоз набросал словесный маршрут к салону «Модницы Парижа». Как не старался бывший гонщик — по легенде под кодовым названием «учитель», он так и не смог найти для Светы убедительных аргументов в пользу передачи Сапфира в его умелые руки, поэтому довольствовался лишь ролью штурмана.

Подъезжая, они увидели толпу зевак — оцепление, проблесковые маячки, людей в камуфляже, и услышали, как в рупор грозно раздавалось следующее:

— Я полковник милиции Коротков!

Искушение. Глава тридцать четвертая

Глава тридцать четвертая.

После смены мы, с Нелькой, забежали в детское кафе «Сладкоежка», отметили расставание до смены следующего года коктейлями — молочными. Зайти в другое заведение, отведать чего-то более крепкого, я отказалась. Напарница, конечно, обиделась, надула щеки, стала упрашивать: хоть по баночке джин-тоника! Почти сдалась, но ей, на сотовый, позвонил мужчина, за что, мысленно, я его возблагодарила.

Видимо, тот самый, с которым Нелька познакомилась вчера в магазине, покупая хлеб, молоко.

Искушение. Глава двадцать первая

Глава двадцать первая.

Лёша включил электрический чайник, зашуршал пакетом, выкладывая принесенные Софьей Павловной сладости на кухонный стол. Я лежала на диване, старалась удобнее примостить саднящую ногу, совершенно не зная как, и смотрела на Софи. Она на меня. Господи, почти четыре часа ночи, а мы, как две дуры любовались друг другом.

Мелкие морщинки, лучиками, вокруг янтаря глаз, только и выдавали в Софи женщину за пятьдесят. Кожа матовая, идеальной чистоты, шелушение, краснота — были не про неё.

Искушение. Глава третья

Глава третья.

Утром, обнаженной, со сна, я снова зашла в зал. Мне так понравилось вчерашнее ощущение, что я не смогла отказать себе в маленьком удовольствии. Это нельзя объяснить.

Вульгарно виляя бедрами, я подошла к окну, раздернула шторы. На улице было ещё темно, шёл мягкий, пушистый снёг. Он медленно падал на землю, освежая белое зимнее покрывало. Первые прохожие уже натоптали у подъезда, тем нарушив утреннюю девственность. Искря проводами, вдалеке пробежал троллейбус.

Дверь. Часть первая. Глава восьмая

Глава восьмая.

Мягко шурша шинами по асфальту, красуясь на солнышке белым полированным кузовом, «Мерседес-Бенс» подкатил к районному отделению милиции. Из автомобиля вышла элегантная женщина — стройная шатенка в брючном костюме в жёлтенькую продольную полоску и туфельках цвета цыпленка на высоких каблуках.

Достав из миниатюрной сумочки помаду, Света освежила губы, подчеркнула их контур ноготком мизинца, посмотрелась в зеркальце и по-немецки произнесла:

— Герр Питер, оставайтесь на месте.

Мажорка и препод

На предложение подруги пробежаться по магазинам, а потом заскочить в ночной клуб Алёна Берёзкина ответила согласием. С Екатериной Изотовой она познакомилась ещё когда училась на втором курсе. Само знакомство было шапочным, и пересекались девушки не часто. Всё изменилось год спустя, когда Алёну предали её бойфренд и лучшая подруга. Нового ухажёра девушка быстро нашла, и он ей очень нравился. А новой подругой для неё стала Екатерина. Она была типичной “золотой” девочкой, не привыкшей ни в чём себе отказывать.

Искушение. Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая.

Помогать мне, выбежала Настя. Вдвоем, мы быстро перенесли покупки в салон. Софья Павловна, хозяйкой, распаковывала и развешивала наряды на стойки.

Одну из глухих стен большой комнаты полностью занимал встроенный шкаф с раздвижными дверями, там были стойки уже заполненные женской одеждой, полки с нижним бельем, обувью, но имелись и свободные. Софи их определила для меня.

— Настенька, — проговорила она, когда та, следуя за мной с полными руками, осматривалась, куда положить — Что-то у меня тут накопилось.