ДАМА И СТРАНСТВУЮЩИЙ РЫЦАРЬ

Знойное солнце королевства Альтарии палило землю без жалости. Пыльная дорога, петлявшая среди холмов, была белой и раскаленной, а воздух звенел от звенящей тишины. Странствующий рыцарь сэр Элиан в своих доспехах, отяжелевших от жары, медленно вел коня под уздцы. Его мечта о подвигах и славе в этот миг казалась такой же призрачной, как марево над горизонтом.

И тут он увидел ее.

Она шла навстречу, босая, по жаркой пыли дороги. Простое платье из серого льна не могло скрыть ее изящного стана, а ветер играл прядями волос цвета воронова крыла.

РОГАТЫЙ РЫЦАРЬ

Жил в одном королевстве рыцарь по имени Элван. Не слава о его подвигах на турнирах или сила в бою составляли его суть, а одна-единственная добродетель — верность. Верность его прекрасной даме, леди Изабелле, жене могущественного и грозного герцога де Монфора. Он готов был тысячу раз сложить голову у ее ног, и сама мысль о ней наполняла его сердце тихим, священным трепетом.

Замок герцога жил своей шумной, иерархичной жизнью. С рассветом его каменные громады пробуждались гулом голосов, лязгом оружия со двора, где тренировались солдаты, и запахами из кухонь — дымом от очагов, ароматом свежеиспеченного хлеба и вареной солонины.

ПРИМЕР РЫЦАРСКОЙ ЛЮБВИ

Сэр Годрик был не просто столпом королевства; он был его несущей стеной. Его замок вздымался к небу суровым каменным исполином. В его бесконечных залах пахло дымом, воском и влажным камнем, а по ночам сквозь стрельчатые окна выл ветер с равнины. Богатство Годрика было не абстрактным: оно мерцало в золоченых канделябрах, грудилось в кованых сундуках, струилось в тяжелых гобеленах, изображавших его подвиги. Он был храбр как лев, силен как медведь и мудр как старый филин.

ЛЕГЕНДА О РЫЦАРЕ ГАВЕЙНЕ И ЛЕДИ РАГНЕЛЛ

***

У каждой женщины есть тайна.

Есть в каждой женщине секрет.

О том не выведать случайно,

Внезапно не узнать ответ.

Король Артур над этим бился

Чтоб Гвиневере угодить.

Однажды он распорядился

В поход Гавейна отрядить,

Чтоб этот рыцарь благородный

Узнал секрет Прекрасных Дам

В согласии с молвой народной,

Изведав эту тайну сам.

Для этого Гавейн явился

К Рагнелл в твердыню на скале

И на колени опустился:

«Откройте леди тайну мне.

ДАМА И РЫЦАРЬ. СОЮЗ НЕРАВНЫХ

Солнце висело над замком Айвенгард, оно играло на позолоте гербов и ослепительно белых штандартах. В воздухе витал запах свежескошенной травы, роз и сладкого вина. Весь цвет рыцарства собрался в главном дворе, чтобы стать свидетелем события, сравнимого разве что с коронацией, — свадьбы самого знаменитого рыцаря королевства сэра Годвина.

Но это была не просто свадьба. Это был древний ритуал, сердцевина закона и порядка в их чудесном королевстве.

ПАЖ ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВА

Эта история случилась в одном из маленьких германских королевств на берегах Рейна. Сын барона Гюнтера Храброго по имени Эрик по достижению надлежащего возраста был отправлен ко дворцу короля Генриха Седого, дабы познать придворную науку, служа пажом при особе её величества королевы Катарины Строгой. Мальчик ещё не знал, что королева целиком и полностью оправдывает своё прозвище и служба ему предстоит далеко не простая. Впрочем, изнеженным юнцом Эрик не был, его готовили к рыцарскому будущему, а это значит с детства закаляли тело и дух.

НАКАЗАНИЕ РЫЦАРЯ

В королевстве, славившемся своими цветущими долинами и мирными реками, жила леди Изабелла. Её красота была предметом поэм, а ум — советом для королевских советников. Но за изящными фасадами замковых залов шептались: «Изабелле не везёт в любви». Её сердце, столь же гордое, сколь и ранимое, оставалось неприступной крепостью. Она мечтала не просто о муже, а о рыцаре — том, чья доблесть будет равна её гордости, чья преданность будет сиять ярче её бриллиантов.

ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ

В королевстве Элидоре, у подножия Седых гор, где воздух был напоен ароматом сосен и дымом очагов, жизнь текла по суровым законам предков. За стенами замков, обихоженных руками каменщиков, в деревушках с крытыми соломой хижинами, люди жили в ритме смены времен года и волею своих сеньоров. Рыцари клялись в верности на рукоятях мечей, дамы вышивали гербы на штандартах, а цирюльники могли пустить кровь или вырвать зуб с одинаковым усердием. И над всем этим, подобно дамоклову мечу, висели древние традиции, незыблемые, как скалы самих Седых гор.